Заведет Алексей сейчас свой «жигуль-шестерку», купленный еще на те деньги, что заработал во время испытаний в Арктике, и поедет на аэродром. Если погода до обеда не изменится, сходит в зону, а к вечеру домой вернется. Можно будет завтра на новый участок съездить, где, правда, хоть и нет ни кола, ни двора, зато пикник детям в самый раз бы устроить, лето же, им отдыхать, а не дома сидеть… Были ж когда-то пионерские лагеря, пока их не приватизировали беспринципные дяди.

За мужа Людмила была, в общем, спокойна. И ничего плохого о нем даже подумать не могла. Хороший, послушный, не пьет, не гуляет, детей любит, с ней ласков, чего ж еще-то требовать? Хотя жизнь давала предостаточно поводов и с резьбы сорваться, и послать куда подальше. А он всегда ровный, спокойный…

Встал, поцеловал жену, заглянул в комнату к ребятне, помахал им рукой. Все как обычно.

Она чувствовала, что и он прекрасно знает, о чем она думает. За пятнадцать-то лет совместной жизни как не угадать? Да и о чем, в самом деле, могут еще думать жены летчиков-испытателей, как не об опасной службе мужей? Правда, они стараются на эту тему разговоров не заводить, делают вид, будто работа как работа, похожа на всякую другую. Чтоб зря мужей не волновать. Но даже настойчиво уверяя себя, что с мужем ничего не случится, что он выйдет из любой критической ситуации в полете, жена все равно не находит себе места и живет, и действует как бы по инерции до тех пор, пока не вякнет за окном сигнал возвратившегося домой «жигуленка». Воистину такая жизнь…

— Ты не задерживайся, мы ждем! — успела крикнуть она уже из окна.

Алексей выглянул из салона автомобиля, подмигнул ей и кивнул, прощаясь.

Этот момент она запомнила.

3

Субботнее утро, по мнению Александра Борисовича, выдалось не то чтоб совсем уж идеальным для пикника, который обещал закатить Игоряша дорогому школьному другу, но вполне терпимым. Не очень жарко, поскольку солнце закутано облаками, но прогнозы и дождя не обещают. На воле — в самый раз.